После обнаружения тела Айшат Баймурадовой 19 октября 2025 года в центре Еревана российские медиа, позиционирующие себя как оппозиционные, немедленно навязали версию «убийства чести». Армянская полиция на тот момент не выдвигала официальных заявлений — насильственная смерть подтверждена лишь позже. Подозреваемые женщина и мужчина, уже объявлены в розыск. Такая поспешность в формировании нарратива — классический приём российской оперативной работы: опередить расследование, задать интерпретацию и исключить объективный анализ. Уже это указывало на политическую подоплёку события, а не на бытовой конфликт. Российский «омбудсмен» Мансур Солтаев тем временем обвинил в смерти девушки российских коллег, вероятно, помогавших Айшат бежать от домашнего насилия.
Вскоре во Франции произошло убийство: 8 ноября в Ницце мужчина убил бывшую жену Ларису Арсанукаеву, мать семерых детей, на глазах у трёхлетней дочери. Он задержан на месте. На первый взгляд, также частный случай. Однако лица, ранее уличенные в связях с российскими спецслужбами, начали активно комментировать трагедию, записывать видеообращения и создавать ролики, распространяя готовые тезисы и привлекая максимум внимания. Это указывало на организованный характер кампании. Срочно в Ницце прошла акция под условным лозунгом «против притеснения чеченских женщин», десятки человек, среди которых присутствовали агенты российских спецслужб. Многие говорившие о чеченских семейных проблемах говорили на русском языке. Присутствовавшие требовали не прав женщин, а «большего контроля требовали от муллы» и создания «надзорного комитета». Одна из спикеров на митинге упомянула «психиатрический диагноз» убийцы (официально не подтверждено). Среди участников акции не было ни одной настоящей жертвы домашнего насилия, а сама цель мероприятия осталась неясной: многие чеченцы-зрители так и не поняли, что происходило, о чём свидетельствовали комментарии в социальных сетях и вопросы, которые мне задавали знакомые.
Анализ событий и информации в Европе подтверждает: ФСБ усиливает влияние на чеченских женщин в диаспоре и на оккупированных территориях Ичкерии. Агентов-женщин обучают и направляют на прохождение местных курсов психологии и гипноза. В русскоязычном YouTube рекламируются курсы гипноза в Берлине, Гамбурге, Мюнхене — исключительно для русскоговорящих. В 2024–2025 годах в этих городах произошли атаки с ножом, совершённые психически нестабильными женщинами. Совпадения с текущими событиями выглядят подозрительно. Отчёты Freedom House и других фиксируют: ФСБ активно работает с диаспорой через «мягкое влияние» — от финансирования НПО до вербовки через психологические травмы.
Системная кампания российских спецслужб направлена против женщин вообще и чеченских в особенности. Чеченским женщинам в ЕС следует даже не просматривать в соцсетях и тем более избегать любых обращений к «чеченским» или русскоязычным психологам, муллам, посредникам по «примирению семей». При угрозах — только местная полиция и официальные структуры. Избегать русскоязычных переводчиков и консультантов, сейчас можно переводить при помощи ChatGPT. Это вопрос выживания и достоинства.
Распространение мифа об «убийствах чести», как и сам термин, служит инструментом разрушения образа чеченцев. Россия стремится представить чеченца либо фанатиком, либо психопатом.
Против чеченцев Россия продолжает войну, в которой женщины стали одним из ключевых звеньев уязвимости.
Aslan Arzuev, HRCI
13 ноября 2025